- Сделать стартовой Добавить в закладки |
| Добро пожаловать на страницу посвящённую охоте и рыбалке, экстремальному туризму и путешествиям. | ||||||
|
- |
|
|||||
Разделы:
 пеший туризмводный туризмавтомобильный туризм
- На Яве по России
- Бандиты + Менты - Как я побывал на сахалинской Каторге - Экстрим по сахалински - Пасынок юродивый-остров Сахалин - Аlgarve- Land voller Sonne. - Поездка к сахалинским аборигенам - Португалия 2006
powered by 
|
Поездка к сахалинским аборигенам
Автор/Редактор: Aborigen
Созвонившись предварительно с директором оленеводческого совхоза я выехал на Уазике до ближайшего поселка, куда еще можно было пробраться по нормальной дороге. Там меня уже ждал вездеход с трактором, а ехать нужно было еще около 80 км по отливу. Водители этой техники на мой вопрос - почему еще к вездеходу полагается трактор, ответили, что по берегу очень много льдин лежит, и одному вездеходу просто не пройти. Так и оказалось в дальнейшем. Несколько км мы проехали довольно быстро, а потом началось... Путь нам преградили хаотично лежащие по берегу льдины. Не было никакой возможности их объехать, поэтому приходилось трактором вначале расталкивать их немного и, только после этого вездеход показывал свои ходовые качества. Причем это было похоже на фильм ужастиков. Иногда мы просто застревали среди ледяного нагромождения и без помощи трактора не могли тронуться с места. Несколько раз срывались с ледяных айсбергов и со всего маха ударялись о землю. Казалось, вездеход вот-вот развалится на составные части, и мы навсегда останемся в этом ледяном царстве. Но отечественная техника, как ни странно, все это выдерживала и конечно, «водилы» знали свое дело просто великолепно. Наконец, мы добрались до поселка Виахту ( Название переводится с нивхского языка, как «залив морских пиявок» или «озеро с морскими моллюсками»)... В голове гудело, все тело просило отдыха, как-будто после жестокого избиения палкой. Однако нас ждал прилично накрытый стол у гостеприимных хозяев и как-то неприлично было показывать свою слабость. После небольших распросов с обеих сторон и ужина я как убитый рухнул на кровать и проснулся только под утро. Федорыч -- директор совхоза, у которого я остановился, был уже давно на ногах и первым его вопросом было - какие мои дальнейшие планы на будующее. Я ему сказал, что располагаю примерно неделей и надеюсь, что мы не будем сидеть дома и плодотворно его проведем. Это его очень обрадовало, так как директор планировал поехать к своим пастухам на север и отвезти им кое-что из еды, газеты котрые я привез, были очень кстати тоже. На том и порешили и весь оставшийся день посвятили подготовке к предстоящей поездке. Поселок назывался Виахту - это гилятское название, как я уже сказал. В нем проживали в основном нивхи и ороки, которые занимались оленеводством и рыбалкой. Этот малочисленный народец был собран в таких небольших поселках по всему Сахалину и вымирал постепенно от голода, холода, болезней и «огненной воды» под неослабевающей заботой партии и правительства, неустанно контролирующей этот процесс. Аборигены Сахалина постепенно забывали, как жили их предки до прихода советской власти. Они перестали кочевать, часто их принуждали заниматься несвойственной им работой, вплоть до посадки картошки и других овощей. Чтобы придать этому процессу благопристойный вид, северный народец был организован в колхоз и присматривал за полудикими северными оленями, круглый год пасущимися в тайге. Остальные люди жили в поселке и развлекались кто чем может. Обычно з-п пропивалась сразу же в первый день, многие «гиляки» затем брали в кредит различные вещи, которые пропивались также затем за бесценок. В общем, шел «нормальный» процесс по снижению численности этих народностей севера. Однако увлёкшись обзором удивительных историй казаков, мореплавателей, учёных и других людей, мы как-то уж совсем забыли про коренное население Сахалина – нивхов, айнов, эвенков и ороков. Кому как не им суждено было первыми пройти по оврагам между заливами Кету и Уркт. Неужели они не ставили здесь своих стойбищ, не кормили медведей в клетках, не пасли оленей?! Туземцы – неприхотливые люди, хозяева этих мест, вот кто мог, и должен был построить здесь первые жилища и дать начало новому городу! Анализируя записи Штернберга, Пилсудского, Штейгмана, метрические книги и прочие документы, можно составить следующую картину жизни и быта аборигенов Северного Сахалина. К концу XIX – началу XX века в северной части острова в основном проживали четыре туземных племени – нивхи, эвенки, уйльта и якуты. Санитарное состояние нивхского жилища можно было оценивать как «неудовлетворительное» – всюду сажа и копоть. Ввиду того, что количество зимников гораздо меньше, чем летников, часто несколько соседних стойбищ имели общие зимники. В этом случае в юртах зимою набивалось непозволительно много народа. На нарах гиляки коротали почти всё холодное время. Здесь они спали, ели, работали и отдыхали. Летники – это правильнее сказать, более или менее, приспособленные под жильё амбары – так называемые «цехаузы». Знаменательными событиями в жизни нивхов являлись праздники, которых всего было два: «зелёный» и «медвежий». Первый праздновался в апреле (конец зимы – начало лета). Второй, о котором уже упоминалось в первой главе, происходил, когда выкормленного в стойбище медведя убивали. На этот праздник съезжалась вся округа и проходил он в торжественной обстановке. Брак в «юридическом» понятии нивхов заключался в том, что жених (или отец жениха) был обязан выплатить выкуп (калым) семье невесты. Воля девушки при заключении брака почти не играла роли. Довольно часто бывали случаи, когда невесте – 12-16 лет, а жениху 40-60. Вообще, роль женщины в общественной жизни стойбища или юрты была чрезвычайно мала. Её дело: готовить пищу, шить одежду, грести в лодке, ну и, конечно рожать детей. Эвенки (тунгусы), в отличие от нивхов и айнов – кочующий народ. Их было гораздо меньше чем нивхов. Кочевали они небольшими группами, в основном, в районах восточного побережья Сахалина, в бассейнах рек Ныш, Вал, Гаромай, Пильтун, Сабо. Несколько меньше тунгусов на западном побережье – в районах рек Вияхту, Ванги, Тык и др. Я не прогадал наверное, в этот раз т.к. через пару часов мы уже были на первой приличной речке с местным названием Тык. Пробовали бурить, но, лед оказался гораздо толще, чем мы предполагали вначале. Пришлось вначале поработать топором, затем ледобуром, и наконец, появилась водичка. Рыбаки поймут мое состояние, когда приезжаешь на абсолютно незнакомую таежную речку, которая практически не обловлена, и ждешь небывалого успеха. Так и оказалось на самом деле. Лунки мы пробурили на излучине речки и буквально минут через 10 у меня что-то «село» серьезное. Леска у меня была 0,6 мм и я не сомневался в ее крепости. После непродолжительной борьбы на льду кувыркался красавец ленок около 3-4 кг, это очень красивая и вкусная хищная рыба. Речка нас не разочаровала, правда, у Федоровича получалось почему-то немного хуже чем у меня, но общими усилиями мы «накосили» штук 10 приличных экземпляров. Слегка отрегулировав рыбье поголовье, мы с чувством выполненного долга двинулись дальше. В одном месте мы проехали мимо одинокой нежилой избушки, внутри которой висела половина туши оленя. Очевидно, пастухи использовали ее как промежуточное жилье, используемое только в случае крайней необходимости, когда непогода помешает или станет трудно дойти до основного лагеря. В избушке была конечно печка с небольшим запасом дров и продуктов, но мы намеревались сегодня в любом случае достигнуть намеченного пункта и не теряя времени рванули вперед. Вскоре мы уже были на месте. Вездеход резко остановился и водитель выключил зажигание. Стало необычно тихо, только собаки кружились рядом и изредка лаяли на нас. Я тоже вылез на свет божий из кузова и увидел несколько палаток из брезента, также к нам подходили несколько низкорослых людей в меховых одеждах-кухлянках. Это были пастухи-нивхи, которые уже несколько месяцев жили в тайге и заботились о стаде совхозных оленей. Старики степенно и с достоинством поздоровались сначала со своим директором, затем и с нами. После коротких распросов о дороге и малозначащих деталях нас провели в ближайшую палатку и предложили располагаться, кому где нравится. Я был первый раз в такой обстановке и мне было буквально все интересно. Палатка была довольно просторной, прямо посередине стояла небольшая печурка раскаленная до красна. На ней стояла большая кастрюля и в ней что-то булькало. Как оказалось- к нашему приезду готовилась оленина. Пол в палатке был устлан хвойными ветками и поверх застелен оленьими шкурами. Палатка была двухстенной и в таком жилье пастухи жили всю зиму при 40 градусных морозах. Я расположился недалеко от печки и ,наконец, смог даже с некоторым комфортом прилечь на таком экзотическом ложе. Все-таки дорога была довольно утомительной и тело требовало отдыха. Нашего водителя молодые пастухи увели сразу к себе тоже в такую же палатку. Естественно, после непродолжительного ужина старики сразу навалились на своего директора и начались всевозможные расспросы про деревенские новости. Конечно пастухи узнали, что мы привезли также и газеты с журналами, т.к. со свежей информацией у них были трудности. По дороге сюда я узнал от директора, что у пастухов даже есть партячейка, так что руководящая и направляющая роль партии доставала в то время и до таких медвежих углов. Когда первое любопытство было удовлетворено, то Федорыч начал рассказывать всевозможные анекдоты, причем, в первый раз я увидел таких благодарных слушателей, т.к. любой даже самый «бородатый» анекдот шел что называется на «ура». Мужики искренне и от всей души смеялись прямо как дети до слез и просили следующий. Меня немного разморило в тепле и я «кемарил» под анекдоты и дружный смех. Наконец, рассказчик иссяк полностью и попросил меня поддержать его, т.к. благодарные слушатели просили еще дальнейшего продолжения этой ночной культурной программы. Ведь не часто к ним приезжает директор и потчует их анекдотами, также я был для них свежим источником информации. Пришлось напрячь свои извилины и вспомнить кое-какие анекдоты тоже. Особенно пришелся по душе пастухам анекдот про девушку, даже не анекдот, а просто одно выражение в нем. Короче, сидит парень с девушкой на скамейке и про любовь шепчет, а сам потихоньку ее коленки гладит. Она ему говорит на это: «Не думай...» Он продолжает свое дело и добирается до ейных целомудренных трусиков и сажает ее к себе на коленки. Девушка тихонечко говорит: « Не мысли...» Ну, парень снял ее трусишки и насадил девушку на свое мужское достоинство. Девушка и говорит парню наконец: «Ну это и не к чаму...» После этого долгий смех сотрясал своды нашей палатки. Можно представить, как развили в собственном воображении эту сценку мужики, которые давно уже не имели контактов с милыми дамами. Как-то после этого маленького анекдотика активность наших слушателей пошла на убыль и мы начали устраиваться на отдых. Сразу скажу, лично я спал как убитый после трудной дороги несмотря на приличный мороз снаружи. Утром был как огурец, и буквально после первого моего вопроса- не помню по какому поводу, услышал: « Ну это не к чаму...». С чувством юмора у пастухов было все в норме. И эта присказка сопровождала нас два последующие дня, которые мы провели у наших гостеприимных хозяев. Как я уже сказал, по дороге нам удалось подловить немного рыбы. А стол у нивхов был преимущественно из мяса, поэтому на следующий день на столе у нас была уха из голов ленка и остальных вкусных рыбьих частей. На «Второе» была жареная рыба. Конечно, мужикам захотелось отойти от своих ежедневных рутинных дел и немного расслабится на рыбалке. Было интересно наблюдать за взрослыми таежными мужиками, которым я показал весь свой запас «железа» для рыбалки. Каждый выбрал себе блесну по вкусу и мы рванули на ближайшую речку проверить свои способности. Сразу скажу, клев был далеко не тот, который был у нас вчера. Общими усилиями все же мы поймали несколько ленков и гольцов, но парни были довольны и конечно знали, что подаренные мной блесна останутся у них и после нашего отъезда они смогут спокойно продолжить рыбалку. Пастухи начали готовить мясо к нашему отъезду, а попросту поехали к стаду оленей, которые паслись неподалеку и отстреляли несколько штук из своих карабинов. Я еще раз убедился в их мастерстве при разделке туш. Своими небольшими ножами, которые каждый делает из ромбическего напильника, они до того быстро и сноровисто орудовали, что просто интересно было наблюдать за их работой. Также оперативно они действовали ими за столом, когда на столе было достаточно мяса. Выбрав себе кусок по вкусу, аборигены зажимали его крепко зубами и точными и быстрыми взмахами ножа отсекали мясо прямо у самых губ. Казалось, что вот-вот будет отсечена и губа едока, но я не слышал ни одного подобного случая. Вообще, нивхи прирожденные охотники и рыбаки, и стреляют они просто великолепно, что они и продемонстрировали при заготовке мяса для нас. Выезд у нас был намечен на следующий день и нам предстояла еще одна ночевка в столь экзотическом лагере. Под оленьими шкурами было довольно уютно спать. Иногда кто- нибудь выскакивал на мороз по «нужде» и быстро заскакивал обратно под шкуры. Конечно, приходилось подкладывать иногда дрова в печурку, которая казалось никогда не бывает холодной. А за стенкой палатки постреливали деревья от хорошего мороза. Наутро директор сделал необходимые распоряжения своим работникам, и мы где-то к обеду рванули назад к цивилизации. Буквально через несколько км встретили совхозное стадо оленей голов в 400, которое продвигалось в сторону моря, чтобы полизать соленый лед и пополнить свой солевой запас. Мне было не холодно в кузове вездехода, так как мужики постарались и накидали десятка два оленьих шкур на которых я и устроился с комфортом. Правда, по дороге вездеход довольно часто останавливался и наш водила резво бежал почему-то к ближайшему сугробу и усаживался на корточки в позе «орла». Федорович на мой вопрос ответил, что парень привез пастухам из молодых водочки и под нее напробовался таежного кушанья, которое у нивхов называется «сулюкта» кажется. Это просто промытые кишки дикого оленя, на которых очень много внутреннего жира, и сваренные в кипятке как сардельки. Естественно, для местных нивхов такая еда просто необходима, коль они проводят весь день на морозе и ихние желудки спокойно переваривают такие порции. Но для других желудков этот жир вызывает стойкое растройство живота, а по простому- жесточайший понос. Что и продемонстрировал наш водитель, отметившись много раз по дороге к дому. До дома мы добрались практически без приключений, но мне на всю оставшуюся жизнь запомнилась эта поездка в самую «глухомань» к аборигенам живущим в первобытных условиях и нисколько не жалующихся на свою жизнь.
Версия для печати ---> Версия для печати Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. |
