Последняя рыбалка.

Автор/Редактор: Aborigen
Опубликовано: 16.12.2009

Вот так получилось, что наступил последний вечер и ночь прожить в Казахстане, в котором было прожито более 40 лет. Очень тяжело расставаться с вещами, фотографиями, скопленными за долгие годы, и разве возможно уместить всё ценное для тебя, собранное за эти годы в один двадцатикилограммовый чемодан. Вещи вещами, а расставаться с друзьями, с которыми провёл не одну сотню ночей на природе, ещё тяжелее. Последние две недели, перед отъездом в Германию, мы с семьёй прожили у друга. И вот настал последний вечер четвёртого октября, а пятого в шесть утра мы должны вылетать в Германию.

Все вроде бы как заворожённые наблюдают за действиями моей жены, которая разложила содержимое последнего чемодана. В чемодане оказалось три лишних килограмма, что же ещё из него выбросить? Один только я ходил взад и вперёд не выпуская «беломорину» изо рта. Все были взвинчены до предела. И тут, наверное, в моей нервной системе нашлось слабое место. Хорошо помню последние слова. «Ой, что-то внутри лопнуло». Очнулся я через двое суток уже в больнице, а перед глазами вновь этот чёртов чемодан. Так получилось, что друзья приехали провожать меня в аэропорт, а меня то и нет.

В общем, дочку и сына отправили в Германию, а жена осталась со мной. Врачи поставили диагноз – язва. Из больницы выписали 16-го октября. Билет на самолёт смогли переоформить только на 5-ое ноября. 18-го октября выдалась холодная тихая, тёмная ночь. Я уговорил друга съездить со мной последний раз на рыбалку. Пережить истерику жены было, наверное, ещё тяжелее, чем перенести сложную операцию. Сборы заняли немного времени, дольше искали длинный шарф, чтобы перебинтовать живот, иначе шов мог разойтись.

До места рыбалки доехали благополучно. Одеты мы были тепло, температура была примерно 3 — 4 градуса минуса, но шуги на реке пока не было. Остановившись на крутом берегу перед спуском к реке, немного правее нас, увидели большой костёр, возле которого находилось 3 человека. Рядом с людьми стоял «Запорожец» и мотоцикл с люлькой. Спустившись к берегу, мы накачали свою резиновую лодку, спустили ее на воду, включили эл. фонарь и поплыли в полную темноту. Проплыли, наверное, полчаса, а ни одной рыбки даже не видели. У меня возникла идея переплыть на другую сторону и там попробовать «порыбачить», кому не понятно, мы надеялись на удачу и на острогу. Ширина реки в этом месте была метров 800. Мой друг нехотя согласился с моей абсурдной идеей. Плыли мы довольно долго.

От безделья мне стало даже немного прохладно, зато от моего друга даже пар валил. Наконец, добрались до противоположного берега. Почти рядом с берегом в воде был большой участок с травой, а неподалеку от него рыбина не менее метра длиной, причем, довольно странной формы. Рыбину я очень успел хорошо рассмотреть в воде, прежде чем я смог попасть в нее острогой. Около 40 лет я острожил, но такую рыбу еще не видел. Рыба чем-то напоминала большого угря, но голова у угря немного заострёна, а у этой рыбы, голова налимья, цвет тела серый, плавники похожие налимьи. Тело очень упругое, сильное.

Руки марать об эту рыбу не хотелось, поэтому я решил её просто стряхнуть с остроги как обычного налима, но, увы, наверное, только с десятого раза рыбина слетела с остроги и больно ударила меня по ноге. Я покачнулся в лодке, при этом проткнул лодку в носовой части двумя зубьями остроги. Реакция друга была мгновенной, в четыре гребка мы уже были на берегу. Задняя часть лодки оставалась надутой , а передняя была уже пустой. Обе дырки от остроги были с внутренней стороны носовой части лодки. Шок у нас прошёл быстро. Не нужно было быть слишком умным, чтобы понять, что мы попали в довольно щекотливую ситуацию. Ни насоса, ни ремонтного комплекта у нас не было. На этой стороне, вверх и вниз по течению, ни одной живой души на десятки километров.

После операции я бросил курить, так что спичек у меня тоже с собой не было, друг тоже не курил. Пока мы прокручивали различные варианты, судьбе угодно было подкинуть нам ещё один сюрприз. Сверху на нас опустился туман, который с каждой минутой становился всё гуще и гуще. Друга, который привёз нас на машине, мы не предупредили, что по возможности мы переплывём на другую сторону. Кричать же, тоже бесполезно, слишком большое расстояние между берегами. Прикинули, что мы имеем? Это только одна половина накаченной лодки и всё. Всё остальное было в минусе. Даже то, что мы оба в тёплой одежде и весили около 200 кг. Вариант был один, если мы не хотим замёрзнуть здесь на берегу, то надо плыть.

Решили так. Я сажусь в нос лодки, зажимаю эти две дырки, сколько есть сил, по очереди качаем лодку ртом, на сколько хватает духа. Друг отталкивает лодку немного от берега, садится сам и направляет лодку приблизительно в сторону другого берега. Вспоминая этот случай, в голову приходит мысль, что, наверное, не каждый, да к тому – же ещё и трезвый, смог – бы повторить такое. Нам ещё придавало духа, что лодка была не старого выпуска, не такая толстая, а более новая, которую можно было бы сжав рукою обе дырки какое-то время удержать воздух в лодке. Первое время пути было очень больно и холодно, затем стало казаться, что пальцы руки вот — вот отломятся. Уговаривал друга прибавить скорости, но тогда вода переливала через борт. В лодке было уже половина воды. Потом помню как в тумане слова друга, «Держи, ещё немного осталось», хотя, что можно было увидеть в этом белом густом облаке, опустившимся на нас.

Последнее, что я нечётко вспоминаю, это, что меня кто-то за куртку тянет назад. Как потом оказалось, я наверное потерял сознание, так друг, чтоб я не выпал из лодки, зубами держал меня за куртку. Очнулся от боли в локте, оказывается, ребята лили из термоса чай на руку, чтобы открыть её. Рука горячую воду не чувствовала, а стекая до локтя, обжигала его. У водителя нашлось немного водки, что мы вместо лекарства и выпили. В машине мы обогревались и приходили в себя около часа. Уложили в машину поврежденную острогой лодку, которая, кстати, спасла нас, и покатили в сторону дома. Уже садясь в машину, заметили, что туман стал реже, да и легкий ветерок начался. Костёр, который мы видели до рыбалки, так и горел. Решили подъехать. Подходим к костру, а возле костра сидят два казаха и пьют чай. «Мы вас уже часа два ждём» — сказал один из них. Очевидно, приняли нас за хозяев мотоцикла и машины. Мы уже второй чайник чая пьём. Мы сами в недоумении, постарались им объяснить, что мы не хозяева оставленной техники.

Ближе к берегу лежат две накачанные лодки одна на другой, под «Запорожцем» ведро с вьюнами, а вот мотоцикла и трёх мужиков нет. Мой друг вспомнил, что на той стороне сталась острога и чудо — рыба. Я решил остаться с казахами допивать чай, и греть руку, а ребята взяли одну из накачанных лодок, привязали её на багажник своей машины и поехали за оставленными вещами на другом берегу. К этому времени туман почти рассеялся. Друзья приехали часа через полтора, а хозяева лодок, «Запорожца», вещей, продуктов так и не нашлись. Куда делись мужики — думали долго. Наше мнение: вероятнее всего хозяин запорожца пожилой человек. Ему вдруг стало плохо, ребята, не умея водить машину, повезли его в город на мотоцикле.

В нашей версии было слабое место, почему все вещи не были брошены, как попало, а были аккуратно сложены. Лодку, которую мы брали, положили на место, а два казаха с пос. Социалистик, остались возле костра допивать чай. Эти два казаха острожили, увидели костёр, подошли, а там никого. Когда мы подъехали, они приняли нас за хозяев.

Мой друг и по сей день живёт в Сем-ске, но продолжение этой истории не слышал.

Сердечная клиника Людвигсхафен в Германии.

Автор: Инспектор 008.